Вспоминая Сергея Федотова

Известному казанскому журналисту, барду Сергею Федотову 16 апреля исполнилось бы 60 лет. Он ушел из жизни 12 июня 2015 года.

Сергей Федотов родился в Зеленодольске в 1956 году. Был токарем, служил в морской авиации. Окончил историко-филологический факультет Казанского университета
в 1981 г. Работал в газетах «Зеленодольская правда», «Вечерняя Казань», «Казанские ведомости», был заведующим отделом культуры и спорта газеты «Комсомолец Татарии», корреспондентом газеты «Коммерсантъ», агентства «Интерфакс», портала «Интертат», членом Союза журналистов СССР. Известен своими стихами и бардовскими песнями.

Парус

Он и сам не помнил, откуда взялось это бардовское имя — Вася Парус. Парус — легкий, летящий, дарящий настроение. Но просто парус без лодки, корабля или хотя бы плота не работает… Сереже Федотову тоже всегда нужен был попутный ветер.

А против течения он плыть не мог, не умел.

Человек он был талантливый, яркий, заводной. Таким его все знали на «сцене жизни». Мне досталось закулисье. Сережа был очень стеснительным и неуверенным в себе человеком, очень скромным. Я видела, как он волновался перед выступлением на сцене. И так было всегда.

Последние годы с удовольствием был экскурсоводом. Это его очень вдохновляло. И перед каждой встречей с гостями города тоже страшно волновался. Такой он был человек.

А еще он был бесконечно добрый. Любил людей. Всегда создавал вокруг себя праздник жизни. Ни о ком никогда не говорил плохо, даже если его и обижали чем-то…

Он не хотел ничего в себе менять. Ему нравилось жить — плыть по течению… Жил как птица. Набирал воздух и просто пел. Понимал, что мог многого достичь, но не случилось в его жизни менеджера, а сам не мог, не умел себя подать.

У него было много поклонников и почитателей. Его любили. Любили поклонники. Любили женщины. И это, наверное, было главное в его жизни.

В первую очередь он был Поэтом. Осталось после него 750 стихотворений. «Почтовый роман» — одно из них.

Елена АЛЕКСЕЕВА, киновед

Почтовый роман

Все слова, все слова, все слова — не дела,
А дела, а дела, а дела — как попало.
Как звезда, раскаленно секунда упала,
Загадать не успел — догорела дотла.
Обратиться к тебе,
прикоснуться письмом,
Прочитаешь ночей
бестолковых консервы.
И над робкой строкою
со словом «наверно»
Улыбнешься, наверно, —
«ах, глупенький мой».
Мы кочуем, неделею разделены.
Штемпеля на конвертах —
два полюса света.
С опозданьем тебя посещают приветы
И мои семидневной забытости сны.
Я из новых тенет выбираюсь к тебе,
Ты из старых сплетаешь
для дочери люльку.
Возвратиться назад,
приласкать твою руку
Не сумею — проставлено время в судьбе.
Все слова, все слова, все слова — не дела.
А дела, а дела, а дела — как попало.
Полчаса мне от дома езды до вокзала,
Но сгоревшей звезды остывает зола.

«Идет футбольный матч…»

Это был год, наверное, 1979-й… Концертный зал Молодежного центра. Шло конкурсное прослушивание какого-то бардовского фестиваля, тогда их было много, и каждый — событие. Гости со всего Союза, имена! За сценой начинающие барды пощипывают струны и мурлычут что-то себе под нос. Временами в кулуары из зала выходят покурить или просто подышать маститые члены жюри, и молодые тут же начинают к ним жаться со всех сторон. Ну как же, Муравьев, Боков, Бронштейн, Львович — мэтры!

Мы с Серегой застолбили дальний уголок у окна. Я — в роли группы поддержки. Федотов собирался представить на конкурсе свою песню «Идет футбольный матч…» По задумке она должна была не просто петься, но и играться, типа такого скетча под гитару. Серега говорит: «Помоги мне мизансцену поставить». Как не помочь? Опять же лестно, вроде как тоже причастен к большому творчеству…

Ничего мы тогда с ним на этом фестивале не выиграли. А песню про футбольный матч я от Федотова вообще больше никогда не слышал. Более того, два года назад, когда наша веселая университетская гоп-компания умудрилась собраться почти в полном составе, он уверял меня, что вообще такой песни не писал. Ну, это право автора. У них, авторов, свои тараканы в голове. Но дело не в этом.

Дело в том, что тогда, в 1979-м, я, возможно, услышал если не первый, то один из первых Серегиных опытов в жанре авторской песни. И только через много лет он начал петь нам: «Вытрясли небо, словно простынку, на городок тыловой, сто лейтенантов гуляют в обнимку, десять вернутся домой», «Рожденья дата, смерти дата — вся биография солдата». И — как завещание друзьям: «Прощайте, дорогие, кукушечка, ку-ку. Часы на нашей башенке пробили. Но помните, пожалуйста, мы тоже вас любили, и смейтесь чаще на своем веку…»

Василий БЕСПАЛОВ, заместитель главного редактора интернет-издания «Казанский репортер» 

Скучно жить без таких особенных и ярких друзей 

Федотов сразу пришелся нам ко двору. Компания наша как-то незаметно органично отсеивала случайных, не своих, неприжившихся. Сергей оказался свой на сто процентов и прижился без проблем и притирок. Умения дружить у него хватало на десятерых, за словом в карман не лез. Юмор отличался особой глубиной. С рифмой был на «ты». На сцене мог сыграть любую роль, внося в каждый персонаж свое, федотовское. 

Познакомились мы осенью 1976 года, когда многие из нашего самодеятельного коллектива (ТЮМИФФ) уже закончили университет, но этот первокурсник ощущался нами как будто вечный, постоянный член сообщества, имевшего особый менталитет, ауру, традицию. Сергей, конечно же, здорово обогатил театр юмористических миниатюр историко-филологического факультета (ТЮМИФФ) КГУ. Сколько песен, стихов, задумок сотворил он, сколько реплик, трюков, новинок предлагал во время репетиций! А уж как импровизировал во время сценического действия! Словом, говорим «ТЮМИФФ» — подразумеваем «Федотов», говорим «Федотов» — подразумеваем «ТЮМИФФ».

Однако, однако… Было в Сережке что-то такое, чего не было ни у кого из нас. Жил он еще и в каком-то другом мире (не мирке!), доступном ему одному. При всей душевной распахнутости отличали его не только особая доброта и лиризм в отношениях с окружающими, но и сверхнаблюдательность, тонкость в видении людей, эпизодов, событий, а также умение подметить незаметное, понять непонятное, сравнить несравнимое, возвысить упавшее…

Приходится признать, что до конца мы своего друга, возможно, и не понимали. Может быть, и смогли бы, да времени не хватило, слишком рано ушел он от нас, этот во многом талантливый человек. 

Были ли у Сергея недостатки? А у кого их нет? Только вот федотовские были талантливые, непохожие на других. Скучно жить без таких особенных и ярких друзей.

Kazved(3)

Leave a Reply